СТРЕЛЫ ДЛЯ ГЛАМУРА

продолжаю публиковать творения замечательного рязанского трэш-журналиста антона семикина.
встречайте.

СТРЕЛЫ ДЛЯ ГЛАМУРА
ТАКОГО В «ПЛАНЕТАРИИ» ЕЩЕ НЕ БЫЛО


Международный фестиваль экспериментальной электронной музыки «Noice vs. Glamour» добрался-таки до Рязани. Несмотря на то, что далеко не все участники музыкального марафона, прокатившиеся по маршруту Хельсинки – Санкт-Петербург – Ярославль – Рязань – Москва, добрались до наших палестин, сам факт того, что «Нойз против Гламура» состоялся, следует признать успехом. Потенциальная аудитория у авангардной музыки, чего греха таить, невелика, а в нашем городе – и подавно. Однако мастера шумовых спецэффектов смогли в течение двух вечеров подряд «держать» публику арт-клуба «Планетарий».

На правах хозяев начали рязанцы. Второй концерт группы Ganzer в родном городе. Первый прошел летом в рамках третьей «Сумеречной Zоны». Учитывая, что наши земляки только накануне своего выступления вернулись из Ярославля, свой сет они отыграли на весьма приличном уровне. Впрочем, оценивать звуковую вакханалию «нойзеров», не будучи любителем подобного рода музыки, – дело неблагодарное. По-моему, надо быть не просто музыкальным критиком, но и фанатом электро-авангарда, чтобы с полным основанием отличить успешное выступление агрессивных шумопроизводителей от неудачного. По сравнению с тем, что начало твориться на сцене после «Ганзера», «Палыч» и Мацца показались просто образчиком музыкального академизма.
От нойза, как выяснилось, и в баре не спрячешься. Шум 25 апреля захватил всю территорию «Плана». На втором этаже в баре установили музыкальную аппаратуру и вместо привычного поп-рока, который звучит здесь обычно, атаковали уши клиентов нойзом. Играли Hladna (Санкт-Петербург) и «Пипилац» (Петрозаводск). Саундтрэк для поглощения пива и закусок напоминал скорее обычную, не шибко яростную «электруху», по сравнению с наиболее радикальными образчиками нойза – почти лаунж. Тогда еще никто не догадывался, что устроит на этом месте спустя сутки человек по имени Филипп, который даже не был заявлен в афише, но чей перформанс оказался в итоге самым ярким и запоминающимся.
А события на сцене тем временем разворачивались в гораздо более энергичном ключе. Петрозаводцам MAAA оказалось есть, что предложить тем, кто любит погорячее. Вокалистка (если вопли этой сексапильной блондинки можно назвать вокалом) вышла на сцену в «прикиде» профессиональной танцовщицы из группы поддержки баскетбольных команд: плиссированная юбка, «метелка» в руке. В разгар шоу она прыгнула со сцены на танцпол и, продолжая выкрикивать в микрофон нечто нечленораздельное, стала кататься по полу, не заботясь о том, что происходит с ее юбкой. Увы, конвульсии, в которых билась девушка, были слишком быстрыми для объектива фотокамеры, и я не успел вовремя сориентироваться и запечатлеть это дикое представление.
Дальше на сцену поднялись петербургские «Шумы России», главные идеологи и организаторы фестиваля, которым рязанцы собственно и обязаны октябрьским десантом «нойзеров» со всей страны и даже из-за ее пределов. В отличие от первой из «Сумеречных Zон», где вокалистка Анна Журко была в бесформенной полумонашеской хламиде, на сей раз она оделась в платье-мини с открытой спиной и, в сравнении с безумными беснованиями петрозаводчанки из MAAA, была очень женственной и хрупкой. Но вот в том, что они вытворяли своими голосами, автор этих строк особой разницы не заметил – те же вопли и крики.

На второй день феста Гоша из «Шумов…» поделился с корреспондентом «Новой» своими впечатлениями от происходящего.
– «Шумы…» уже второй раз в Рязани. До этого вы участвовали в первой «Сумеречной Zоне». Чем объяснить такой интерес к нашему городу, до сих пор не избалованному музыкальным авангардом?
– В первую очередь, дело в нашей дружбе с участниками «Маданек Вальс» и «Ганзера». И потом, надо расширять территорию шумового нашествия. То есть наши действия, в том числе гастроли в таких городах как Рязань – это ни в коем случае не шоу-бизнес. Эта миссия скорее культуртрегерская, просветительская даже. Не все же попсу, шансон и «русский рок» слушать.
– А то, что народу не очень много пришло?..
– Да во всех городах примерно так. Все-таки музыка-то специфическая, аудитория априори не может быть очень большой. Вот говорят, что афиши поздно появились, буквально за дни до концерта. Но «пиар» в случае с «Нойзом…» вряд ли бы сильно помог. Главное, что сегодня здесь точно есть люди, которые до этого никогда ничего подобного не слушали и вообще не имели представления, что это такое. А в дальнейшем хотя бы некоторые из них наверняка будут слушать нойз.

Во время «второго раунда» битвы нойза с гламуром, автор этих строк познакомился с еще одной яркой и аутентичной личностью, одним из участников группы «Noz w wode» из Ижевска. Сам он представился мне «отцом Сергием».
– Я уверовал в Таллине. Земного сана у меня нет, а вот небесный есть. Мне было видение, видел себя в церковном облачении. А сейчас болею – водкой вчера отравился.
– То есть вас можно назвать «старцем»?
– Пожалуй, да.
– А «Нож в воде» – это нойз на православной основе, так я понимаю?
– Можно и так сказать. Главное, чтобы дух добрый был, хороший. Я сам в Ярославле 15 лет прожил. Там побольше, конечно, народу пришло. Клуб большой, новый. А в Ижевске мы недавно больше 10 тысяч человек собрали в клубе.
– Сколько?!
– Больше десяти тыщ! Играли с девяти вечера до пяти утра!

Своего апогея нойзовое безумие достигло на второй день сборного концерта. Причем произошло это не на сцене. На сцене все было достаточно академично, выступления Алексея Борисова (экс-участник «легенды русского рока» группы «Центр», увлекшийся электро-авангардом), поляка Лукаса Заланкиевича (он же – PAL-SECAM, пан Лукас, кстати сказать, оказался единственным иностранным музыкантом, который не сошел с дистанции на всем протяжении музыкального марафона и доехал до Рязани) в сопровождении сюрреалистического видеоряда проходили достаточно спокойно.
А вот в баре на смену «Пипилацу» пришел русский англичанин Филипп из города Блэкборна. Но даже до этого «Пипилац» вдруг стал добавлять в свою довольно спокойную электронную музыку какие-то какофонические взвизги и индустриальный скрежет. Из кухни за барной стойкой в ужасе выбежала дама бальзаковского возраста.
– Ты с ума сошел! – закричала она на музыканта. – И ты называешь это музыкой?! Это же …ться можно!
В дело вступил Филипп:
– Вам нравится эта музыка?– вопросил он всех находящихся в баре.
– Да! – ответил ему хор голосов.
– Вы любите нойз?
– Да!!! – снова проревела публика.
Дама была вынуждена ретироваться.
Дальше – больше. Для начала гость с Туманного Альбиона порадовал публику (а в баре народу на тот момент собралось даже больше, чем в зале) коротким сеансом легкого стриптиза, облачившись то ли в шорты, то ли в набедренную повязку. Потом водрузил на голову парик с дредами, взял смятую банку из-под коктейля (тоже, оказывается, музыкальный инструмент, если в умелых руках)… и понеслось. То, что он вытворял с синтезатором, вскочив на пластиковый стол, словами не передать. Это надо было видеть. Закончилось все тем, что он разнес красный столик вдребезги. На мой вопрос, был ли данный «экшн» согласован с охраной, он, тяжело дыша после устроенного им «арт-дестроя», ответил:
– Не знаю. Наверное. Я в каждом городе, вообще-то, такое проделываю.

На этой, самой громкой ноте, отчет о фестивале, пожалуй, и следует закончить. К слову сказать, в «планетарской» гримерке в первый день феста присутствовал еще один «почти иностранец», русский парень со шведским паспортом из проекта SEWER ELECTION. В первый день он только кататонически раскачивался в гримерке, слушая плеер. Музыканты «Ганзера», вполне удовлетворенные своим вторым появлением перед ясными очами и широко раскрытыми ушами рязанской публики, сообщили мне, что этот швед угрожал поджечь домик в Солотче, где квартировали все участники фестиваля. Но обошлось.



Антон СЕМИКИН